пятница, 7 октября 2016 г.

уже не нужен ужин

Недавно на citydog.by делилась впечатлениями от посещения «4 угла Пицца рустика».

Сегодня с Ленусей ходили туда вместо ужина.

Сегодня я подумала, что это единственное заведение в Минске (из тех, что я знаю), где насытятся и те, кто любит в пицце майонез и солёные огурцы, например, и те, кто любит свежую зелень, свежий сыр и насыщенный вкус оливкового масла. Потому что пиццы там очень разные. Но все толстые.

Сегодня увидела и сразу взяла пиццу «Овощную»: сушёные травки, картошка, печёный баклажан и свежая руккола. Именно такими были на вкус пирожки с картошкой, если их ели древнеримские боги.

А Ленуся, которая кривилась на мою пиццу, выбрала «Пепперони», на которую кривилась я.



Место совершенно располагающее и расслабляющее.

Пиццу мы ели руками.

воскресенье, 25 сентября 2016 г.

почему-то про палача

Главная достопримечательность городка Бад-Вильснак в земле Бранденбург – бад: грязи и солёные бассейны. В самом солёном разрешается находиться лишь несколько минут и за эти минуты ресницы успевают покрыться солью, как инеем в мороз.

Бад в Вильснаке называется «Кристал». Даю ссылку на их официальный сайт. А от себя напишу, что находится он километрах в 150 от Берлина, добираться туда на машине два часа, а то и больше, потому что в основном не по автобану, а по местным двухполосным дорогам, где часто ограничена скорость.

На пути в Вильснак по одной из этих дорог находится старый, достаточно крепкий замок (замочек), перед которым – небольшая мощёная площадь, а вокруг – хозяйственные постройки. А за ними – церковь. Церковь действует, а в замке, возможно, теперь это музей. Но сколько мы ездили мимо, он всегда был закрыт.

Всё равно можно сделать остановку, походить, посмотреть и повпечатляться, как строили, крепко, на века.



А в Вильснак можно приехать и на поезде. На фотографии – здание железнодорожной станции этого городка-курортика. Оно расписано сценами из городской жизни. Наверное. В левом верхнем углу, например, видите купол? Под ним тот самый (вышеупоминаемый) самый солёный бассейн. Нарисованы крестьянин, пекарь, гуляющие горожане... А на торце здания, внизу, справа, присмотритесь, – палач. То, что палач, я абсолютно точно рассмотрела. А вот что в его опущенных руках – не успела. Мы поехали дальше. В Шверин.

понедельник, 12 сентября 2016 г.

костел в Ошмянах

Он закрыт на реконструкцию. Нет, нельзя написать «закрыт», потому что службу всё равно проводят. Напишу – идёт реконструкция костёла в Ошмянах.




У него башни – стройные и лёгкие, как будто ажурные. И крыши на башнях как будто ажурные. На снимке не видно.

Внутри пока не была. Пока мечтаю.

четверг, 1 сентября 2016 г.

выведи себя оттуда

Даже путь до Зеркального лабиринта в «Тивали» – лабиринт.

Внизу вывески никакой не нашли. Пришлось принять помощь каких-то молодых людей. Они сказали: «Вам на четвёртый этаж». Сами с нами туда доехали, потом открыли нам двери на этот самый этаж, пошли вперёд (мы шли за ними), но вдруг пропали в одном из коридоров, как кролик пропал в норе.

Кто-то сказал нам, что нужно теперь спуститься на третий. По эскалатору, оборудованному датчиками движения (такой двигается, только когда на нём кто-то есть), мы спустились, и там сразу нашли Зазеркалье.

Полумрак. Тяжёлые портьеры закрывают вход и выход. Ключик от дверцы камеры хранения щёлкает, запирая наши вещи. Нам выдают по паре полиэтиленовых перчаток и инструктируют. Вход здесь, нужно найти выход. А потом от него развернуться и вернуться опять ко входу.

– А если не найдём?

– Позовите меня громко.

Ладно, заходим.



Я всё себе представляла не так. И теперь мне кажется, что опубликованные на афишных сайтах отзывы представление создают неправильное. Но, возможно, у всех представление разное.

Спутницей моей была одна из первых советских стюардесс Александра Владимировна Сенькова. Специально её с собой позвала, потому что ей и не из таких лабиринтов выходы находить доводилось. И вот она идёт впереди, но вдруг оказывается сзади, а потом вдруг их оказывается две, а потом – шесть. И непонятно, какая из шести настоящая.

Мы, две взрослые женщины, мыкались там, как слепые щенята.

На руках перчатки, но на лоб перчаток не давали... Потом-то привыкаешь руки всё время перед собой держать, а поначалу я и лбом пару раз об зеркала стукалась.

Мы, конечно, хохотали. Но иногда я и напрягалась... Ну честно. Я не знаю, как там люди находят выход. На мой взгляд, осознанно сделать это невозможно, только случайно.

Всё-таки обошлись без того, чтобы звать на помощь администратора. По дороге к выходу меня осенила мысль, про которую не признаюсь (чтобы вам интереснее было, если туда пойдёте). И выход мы нашли, хоть и с трудом. Но вот с дорогой обратно мы бы не справились, если бы не то обстоятельство, что в лабиринт зашли два новых посетителя. Ориентируясь на них, мы пришли ко входу.

Хотя тоже... Видишь человека перед собой, а это – не он, а отражение, а человек на самом деле не здесь, а за зеркальной стеной, просто он сначала в одном зеркале отражается, потом во втором... В общем, сложно.

Так что удачи вам, если пойдёте.

пятница, 19 августа 2016 г.

Гервяты

Я могу проехать через Германию специально, чтобы посмотреть собор.

Перегибаю, конечно, раньше могла, а сейчас уже повзрослела и взвешиваю.

Но я ни за что специально не поехала бы в Гервяты.

Троицкий костёл я видела на фото и на видео, я боялась разочароваться в нём в жизни (как это наверняка случится с Несвижским замком, поэтому я туда не еду).

А сегодня я попала в Гервяты, ничего заранее не планируя. Спасибо региональному отделу контроля на платных дорогах «Ошмяны»!

«Гервяты» – это СПК. Сельскохозяйственный производственный кооператив. Если вы когда-нибудь были в хорошем белорусском агрогородке, в крепкой белорусской деревне, то вот это оно и есть. Здесь ровненькие дома, чистенькие сады и асфальтированные улицы.

И Троицкий костёл – один из самых высоких в стране. И самый красивый.





 
За этим забором во дворе девочка играла с опавшими яблоками. Повернулась к нам и вежливо поздоровалась






Настолько не отсюда, что мурашки по коже.

Отворачиваюсь, тогда проходят. Смотрю на него – снова мурашки.

Там удивительной красоты сад. И только мужчины ходили с газонокосилками и пара туристов из Франции, больше никого не видела.

пятница, 5 августа 2016 г.

три на Берлин

В январе я искала в Берлине монкухен, обхаживала кондитерские и булочные, в основном, конечно, в центре города, а в марте оказалось, что самый вкусный в Берлине монкухен продают в двух остановках от маминого дома.

В булочной Dresdner Feinbäckerrei. Бренд основан 110 лет назад. Я была уверена, что их огромная сеть по всей Германии, но их всего три и только в Берлине.

В двух из трёх я не была, а та, что возле нас, – совершенно снаружи непрезентабельная.

Жёлтая вывеска. Чтобы в булочной никого не было, такого я не видела


Мы, может, и ходили мимо неё поэтому постоянно (смысловое ударение ставьте на слово мимо). Теперь мы постоянно сворачиваем сюда, если этой стороной возвращаемся из города, в надежде застать бывающий редко (потому что разбирают сразу) шоколадный пирог (в нём – грецкие орехи). А ещё я прихожу сюда в каждое буднее берлинское утро после пробежки. Потому что булочки здесь тоже самые вкусные.



Они подороже, чем в булочных попроще, они не идеальной формы (иногда даже кажется, что булки лепил ребёнок) и они поменьше, чем в булочных попроще, но зато не воздушные. Мария Арбатова в «Визите нестарой дамы» пишет, что берлинские булки внутри пустые, по-моему даже сравнивает их с воздушными шариками.

В этой именно булочной я получила урок немецкого языка. Попросила каких-то булочек две штуки, а продавец мне в ответ: «Alle! Alle!» То есть я прошу две, а она говорит: «Все! Все!» Я понедоумевала, зачем мне все, если мне только две надо, но, поскольку она всё-таки на всех настаивала, я попросила других булочек. И через секунду сообразила, спросила у продавца: «Вы имели в виду, что тех, первых, булочек больше нет?» Она покивала головой согласно. Вот только не уверена, часто ли немцы говорят Alle в значении «больше нету», или это был частный случай.

Но вернёмся к монкухену, с которого начинали.



Вот он. Вот такой.

Вот такой один кусок стоит 1,25 евро.

Ничего лишнего, самодостаточный, как маленькое чёрное платье.

Удивительно это, но на сайте кондитерской, в списке тортов и пирогов этого пирога нет. В булочной он тоже не всегда бывает, мы за ним тоже охотились. Если с утра нет, можно после обеда зайти и нарваться.



Естественно, этим мы тоже виски позакусывали.

воскресенье, 3 июля 2016 г.

мимо озера большого

Мюггельзе – самое крупное в Берлине озеро. Нам очень повезло, что находится оно совсем рядом с местом, где мы в Берлине живём.

Я приехала в Берлин сегодня рано утром. Магазины не работают, погода хорошая, в город не хочется. Мы сели на велики и поехали на Мюггельзе с целью объехать его по южной стороне.

Маршрут предварительно прикинули по имеющейся в грандиозном архиве бабушки-геолога велосипедной карте Берлина.



Вот, считайте, мы выехали из верхнего левого угла и поехали вдоль Мюггельшпрее. И приехали к озеру. Там, где Мюггельшпрее втекает в Мюггельзе, – тоннель. Он на ремонте, но функционирует. По нему можно перебраться на другую сторону реки. А мы поехали вдоль озера. Нет, сначала остановились на бережку, потому что очень уж хотелось попробовать, холодная ли вода.





Вода была тёплая и очень чистая.


Велодорожки местами нет, точнее – она есть, но не асфальтированная, а грунтовая. Велосипедистов очень много. Вообще много людей. Кто купается, кто просто сидит на берегу, где асфальт – мамы в роликах катят перед собой коляски.

Озеро рядом, но видно его местами, там, где пляжики и небольшие открытые участки, на которых в большинстве своём есть место, чтобы присесть. В основном берег закрыт деревьями и густыми кустами.

Деревья тоже густые и огромные. Мы прятались под одним таким от дождя, ни капли на нас не упало. Пока стояли, я показала Ленусе «бешеный огурец» – мы в детстве его именно так называли, хотя это никакой не бешеный огурец, кустик такой с длинными узенькими плодами, которые, если тронешь, взрываются.



Пока Ленуся огурцы взрывала, мимо нас пробежали под дождём дед и внук. О чём-то беседовали, хотя я вообще не понимаю, как можно беседовать на бегу.

На южном берегу озера – один ресторан и один отель. Ресторан – Rübezahl, огромный с морем массивной мебели под зонтиками, рядом – огромная детская площадка и причал с лебедями, утками и катерами. Ребёнок мой, конечно, там перекусывал и, конечно, – карривурст.


Если ехать, как мы ехали, отель – дальше ресторана, дорожка к нему ведёт совсем грунтовая, велосипед подскакивает постоянно на корнях и неровностях, гуляющих поменьше, но, я думаю, обитателей отеля это только радует. Мы доехали до конца дорожки, там где она упёрлась в асфальтированную с табличкой Privat (частная).

Мы поехали обратно, а когда домой приехали, прикинули, что проехали в общей сложности 21 километр.

Если есть велосипед, путешествие абсолютно бесплатное, за вычетом 3,5 евро за колбасу.



воскресенье, 19 июня 2016 г.

от Гедимина до Витовта

Если про проспекту Гедимина идти и идти всё время вперёд, дойти до Нерис, перейти мост и ещё немножко подняться в горку, – выйдешь на улицу Витовта. Сразу нужно повернуть направо, там справа – православный храм с широкими куполами, а слева – интересный, возможно, заброшенный дом.




И дальше по улице – деревянные двухэтажные дома, которые я постоянно видела из окна автобуса и мимо которых прямо вот мечтала погулять.

Сегодня наконец погуляла.



Это почти обязательно, в Вильнюсе и в Каунасе: каким бы старым ни был дом, окно будет новое






Вот этот дом, наверное, самый из всех большой. Ставни закрыты только на одном окне из шести, смотрящих на улицу. За окнами висит тюль в листочки, а под первым окном стоит лавочка и на ней – квадратная мраморная пепельница. Металлическая тонкая ограда – в паутине.




Всё старое, перекошено и засыпано мусором, из стен торчат изогнутые ржавые гвозди. Дом – прекрасный.


А здесь под боком у старичка – молодой, тоже интересный. Ну, отсюда я уже пошла обратно на проспект

четверг, 2 июня 2016 г.

где в Питере столоваться

Я много раз бывала в Питере и ни разу на моей памяти не ела в питерской столовке. И в этот раз решила – всё, надо наконец исправить упущение, но столовых же в Питере столько, больше, чем львов, попробуй выбери.



Выбрали столовую экофермы «Семейная», фермерского хозяйства Ларисы Николаевны Пухляковой. Столовка находится на проспекте Римского-Корсакова, точный адрес не знаю, буквально в паре шагов от перекрёстка с Большой Подьяческой, если идти в направлении Невского.

Опять пришлось выбирать – меню богатое. Только супов – на минуточку – одиннадцать наименований (конечно, обязательно борщ, гороховый, грибной и уха).



Вот за эту тарелку я отдала 100 рублей.

Приготовлено очень вкусно.

Ещё в столовой можно купить собственного производства мясо, молоко, творог, сметану, яйца, цыплят и всякое такое.

И пока мы ели женщина пришла за пирожками (всё готовят, пекут на месте). Были только с яблоками, она взяла два и ушла, не прощаясь, сказала, что придёт попозже за пирожками с картошкой. Видимо, живёт рядом.

А мы, наевшись, поехали в Минск.

среда, 1 июня 2016 г.

не в дружбу, а в службу



Фотографировать в Никольском морском соборе запрещено. Всё равно фотографируют бестолковые пожилые итальянские мужчины.

Идёт служба, везде золото, натоплено свечами. Итальянцы, не имеющие сил сдерживаться, шумят. Прихожане оборачиваются на них: Тс-тсссс! Тс-тсссс! Выходит тоже громко.

И худенькая женщина, в простой рубашке, в юбке до пола, в белом платке (концы – вокруг шеи и сзади завязаны) стоит на страже. К тому, кто поднимает телефон или фотоаппарат, быстро подходит, иногда подбегает, и буквально бьёт по рукам. Итальянцы пугаются, тушуются, поднимая плечи, прижимают руки к сердцу. Женщина возвращается на место, встаёт, убирает руки за спину. Она не верит, что будут соблюдать порядок, она знает, что будут нарушать. Она стоит и ждёт, и дожидается. И бежит, и бьёт, без слов. Кажется, она бы их сказала, но понимает, что не поймут.

Она, возможно, любит ближнего своего, но этих неближних – нет.

На крыльце много итальянок, несмотря на жару – в джинсах и в чёрном ажурном. Все курят, рассматривают колокольню.


прыгун с набережной




Набережная реки Мойки – длинная улица.

Со стороны дома номер 12, вдоль дома – длинный строительный забор. Большая группа иностранных туристов, теснясь, идёт нам навстречу. Одного везут на инвалидной коляске, коляска скачет по плитам, мы прижимаемся к забору, чтобы дать дорогу.

После иностранцев – пусто, и видно, что бледный молодой мужчина в одних только длинных светлых семейниках стоит босиком на набережной, уже за оградой. Он смотрит в нашу сторону, крестится, он явно пьян и явно собирается прыгать. Жарко, солнечно, час дня. Я думаю, что сейчас вдруг откуда ни возьмись появится полиция, а с противоположной стороны реки уже кто-то снимает на телефон. И мужчина ныряет в Мойку вниз головой, ловко, как ныряют деревенские мальчишки. В те доли секунды, пока он летит, невозможно думать ни о чём другом, кроме как о том, какой он бледный.

Потом грязная вода реки ещё больше подчеркивает эту бледность. Мужчина плывёт саженками, сплёвывая, в сторону пришвартованного у набережной большого пустого катера. Даже если он и собирался топиться, он передумал. Мы идём дальше вдоль забора по совершенно пустому проходу и скоро видим двух его товарищей (или, может, просто зрители). Рядом с ними на плитах лежат штаны, светлая рубашка с чёрным от грязи воротником, сношенные сандалии и пустая водочная бутылка.

Мы проходим мимо. Эти двое молчат, не смотрят в нашу сторону. А навстречу идёт девушка. Никак не подходящая к месту. Тоненькая, в узких джинсах, на высоких каблуках, с высокой грудью. Эти двое и на неё не смотрят и не цепляются. Такое было бы возможно ещё в Берлине, потому что там боятся полиции. А в Питере как будто никому ни до кого нет дела.

А это – вечер и начало улицы, у дома, наверное, 98, сразу после пересечения Мойки с Крюковым каналом

суббота, 21 мая 2016 г.

он был моим первым

Первым в моей жизни рестораном, шеф которого Stefan Karlsson имеет мишленовскую звезду, стал ресторан SK Mat och Människor в Гётеборге, где мы ужинали в рамках международного проекта Volvo Driving Impression.

Совершенно неприметный снаружи, со скромной мебелью и с небелой посудой.

Журналисты были из шести стран, меню у всех было одинаковое (заранее по телефону у нас уточняли, не вегетарианцы ли и нет ли аллергии). Меню лежало перед каждым, типографским способом отпечатанное на плотном картоне.

Четыре блюда.

Но сначала принесли хлеб в корзинках и на тарелочках сливочное масло, взбитое руками и жёлтое, какое в пункте общественного питания я ела до этого лишь однажды – в пельменной недалеко от железнодорожного вокзала во Львове.

Очень вкусное.

Официантка в льняном тёмно-синем платье (все официантки были в таких), именно та, что на входе принимала у нас одежду (и развешивала её в гардеробе, номерков в котором не полагалось), разлила белое сухое вино, рассказала про это вино по-английски и сказала Enjoy!

Потом подали первую закуску – холодную. Я её не сфотографировала, потому что официантка как раз ввела в мой Microsoft пароль от Wi-Fi и мне позвонил ребёнок. Ушла из-за стола поговорить, а когда вернулась, надо было быстренько есть, чтобы не отстать от других.

Это был маринованный в травах лосось с зеленой спаржей, лимоном и иерусалимским артишоком (могу ошибаться, но артишок на тарелке был и свежий, и зажаренный – либо подсушенный – до хруста).

Затем в новые бокалы разлили новое вино. Опять белое сухое, по-моему, оно было австрийское. Официантка опять про него рассказала и опять сказала Enjoy!



Закусывали мы горячей закуской: спаржей в соусе на основе куриного бульона, в котором было сливочное масло, икра ряпушки (from northern Sweden) и мелко порезанный зелёный лук. А ещё какая-то травка, которую я потом не раз ещё встречала в Гётеборге и которую до сих пор не знаю.

Про каждое блюдо тоже рассказывали. Где выращено то, откуда привезено это...



Кухня была открытая и рядом, от меня лично повара – двухметровые парни – находились на расстоянии трёх метров.

Следующее вино было красное (сухое, французское), а блюдо – основное.



Бифштекс с кровью (говядина – шведская, немолодая, накопившая вкуса), с грибами, с кремом из сельдерея, с белым маринованным луком и чабрецом, а ещё с соусом, для приготовления которого использовались бычьи хвосты.



Наконец было опять белое вино, французское, десертное. И на десерт – запечённый в духовке шведский ревень с зелёным лимонным кремом, увенчанный шариком мороженного йогурта, подпирали который хрустящие печеньки.



И, конечно, кофе, который в Гётеборге везде был очень хорош.

P. S. Каждого вина каждому разливали граммов по 50. Из-за стола я встала с прекрасным ощущением сытости и счастья.